京都府立呪術高等専門学校
АРАИ
ШИКИ
ШИКИ
имя: араи шики [ arai shiki ]
возраст: 24 года
дата рождения: 24 июня
занятость: наставник в киотской технической школе магии, один из четырёх драконов стихий [ воздух ]
возраст: 24 года
дата рождения: 24 июня
занятость: наставник в киотской технической школе магии, один из четырёх драконов стихий [ воздух ]
ранг: особый
врождённая техника: сэйрю - лазурный дракон. песнь ветра
врождённая техника: сэйрю - лазурный дракон. песнь ветра
внешность: kim sunwoo (fr. enhypen)
игрок: вика
игрок: вика
сокращения/прозвища:
лазурный дракон / дракон / сэйрю – из-за техники
доска на пинтересте: ссылка
песня: егор не помню, морфинизм пыльцы – пепел сигареты.
лазурный дракон / дракон / сэйрю – из-за техники
доска на пинтересте: ссылка
песня: егор не помню, морфинизм пыльцы – пепел сигареты.
отец шики носил форму цвета выцветшей хурмы. не форму мага, нет. форму ассистента технической поддержки. ткань дешёвая, быстро выгорает на солнце, на локтях вечно протёрта до дыр. на груди - нашивка с номером отдела и фамилией - «араи». без ранга. без символа клана. просто араи - помощник, тридцать седьмой год службы.
мать работала в том же отделе, но на другой позиции. связь и координация. голос в наушниках магов, которые уходили на задания. она говорила тихо, спокойно, с той особенной интонацией, которая не даёт запаниковать, даже когда вокруг умирают люди. она тоже не была магом. совсем. могла лишь видеть проклятие и всё.
шики родился в маленькой квартире при техническом отделе. не при храме. не в особняке. не в родовом поместье с садом камней. просто две комнаты, кухня, окно во двор, где вечно сушилось бельё сотрудников. хотя он и не жаловался. он не знал другой жизни. думал, так у всех. отец уходил на рассвете. возвращался затемно. мать работала посменно. он, по-моему, почти и не видел родителей. лишь когда выпадала ночная смена, шики засыпал под голос матери. она брала рацию домой - разрешали, она же координатор - и иногда шики слышал сквозь сон как она работает и он думал, что мама разговаривает с богами. лишь потом, сильно повзрослев, узнал, что боги - это просто уставшие мужики с проклятой энергией, которые орут в рацию, когда им страшно.
но в одиннадцать лет, шики остался один. совсем один.
тот вечер ничем не отличался от других. отец вернулся поздно, усталый. мать сменилась с ночной. они ужинали - рис, недорогая рыба, суп. они хотели съездить к морю. делали они это, пожалуй, даже слишком редко, мальчишка уже наверное и не вспомнил бы когда именно. мама улыбалась, папа с вдохновением рассказывал что спланировал, а шики не мог долго уснуть от предвкушения, но когда это случилось, ему снилось море. тихое, блестящее от лучей солнца. но ветер той ночью был сильным. отец говорил будет шторм
а потом ветер принёс смерть.
он не видел, как проклятие вошло в дом. проснулся от звука. от хруста. от маминого крика. всё что оставалось это выбежать в коридор, с ужасом всматриваясь в происходящее. отец лежал на полу. шея вывернута. глаза открыты. форма цвета выцветшей хурмы - вся в красном. кровь? - только успел подумать мальчик, пока взгляд не упал на мать, которая стояла на коленях закрывала собой что-то. и кричала, так сильно и по-животному, что мальчишка практически вздрогнул от страха не из-за бесформенного чудища перед ними, а из-за неё самой.
— не тронь! не тронь его!
проклятие было большим. с длиннющими руками. оно ударило мать. один раз. второй. третий. пока она не упала рядом с мужем. а шики лишь смотрел, оцепенев от страха, пока проклятие не повернулось к нему.
он не побежал. не спрятался. просто сидел и смотрел, как его мир превращается в мясо. и тут случилось странное, внезапно по всему телу мальчика начал проходить сквозняк. нет, полноценный ураган. по каждому сосуду, по каждому миллиметру кожи. тогда ветер ударил. он не знал, что это техника, просто зажмурился и закричал. закричал так, как никогда в жизни. не от страха. от ярости. от боли. от того, что внутри вдруг стало огромным и пустым одновременно. ему потребовалось пару секунд после перед тем, как открыть глаза. проклятие лежало разрезанное. вокруг кружился вихрь, а на полу - отец и мать. в форме цвета хурмы. рядом. как всегда.
шики подошёл. сел между ними. взял отца за руку - она была холодной. взял мать за руку - тоже. улыбнулся. потому что внутри уже не было ничего. только ветер, блуждающий по телу.
искатели нашли его через три часа. мальчик сидел в луже крови. улыбался. смотрел в небо через разбитое окно. кто-то из экспертов тихонько прошептал что-то про лазурного дракона, наследника. араи услышал. не понял. ему было всё равно. дракон. ветер. смерть. какая разница? отца и матери уже нет. есть только ветер, который дует в пустоте. а после он поднялся и пошёл за ними. ни разу не обернувшись. его привезли в какой-то кабинет. белые стены, много людей в форме, ампы светят прямо в лицо, как при допросе..
— араи шики, ты понимаешь, что произошло? ты убил проклятие. особого ранга. один. ты знаешь, что это значит?
— мои мама и папа умерли, - сказал мальчишка, - остальное не важно.
дяденька замялся и переглянулся с коллегами.
— твои родители... да. соболезнуем. но ты должен понять. ты - не простой человек. ты - носитель легендарной техники. ты - один из четырёх драконов стихий. ты - лазурный дракон, сэйрю, дракон ветра. ты теперь - один из четырёх. ты новое перерождение древней силы. ты воин, который должен защищать людей.
он пробыл с искателями всего месяц, перед тем как клан кано забрал его. влиятельные люди. элита. они сказали, строго и холодно - ты теперь наш. шики кивнул. он прекрасно знал, его взяли не потому что хотели. потому что он легенда. но ему было всё равно. свои уже умерли. эти хотя бы давали еду, не били, выдали комнату. чистую. тёплую. с отдельной кроватью, на которой можно спать одному. он не мог спать. слишком тихо. раньше рядом храпел отец. мать кашляла и ворочалась во сне. а здесь была лишь тишина. и только ветер за окном. но он привык, даже быстрее чем все подозревали.
тренировки начались сразу. двенадцать часов в день. контроль энергии. спарринги. теория. снова спарринги. клан кано не растил сына. они точили оружие, а мальчик лишь кивал и улыбался. ему правда было всё равно. лучший, худший, живой, мёртвый, да какая разница? если это то, что он должен делать то хорошо, хоть пользу принесёт.
это случилось через два года после гибели семьи. когда шики уже полностью привык к тренировкам. к боли. к усталости. к тому, что его называют носитель и легенда, а не просто по имени. но привыкнуть к одиночеству не мог, было слишком тяжело. в особняке Кано было много людей. слуги, маги, инструкторы. но никто не был ему близок, даже собственные приёмные родители, походящие скорее на надзирателей. он был окружён людьми. т был один.
в ту ночь он стоял на крыше особняка. ветер, его ветер, дул сильнее обычного. шики смотрел вниз, на камни внутреннего двора.
— если шагнуть, - мелькнуло в голове, - техника поймает. она же не даст упасть.
он усмехнулся. техника, которая не даёт умереть. техника, которая заставляет жить. техника, которая сделала его оружием.
— а если я прикажу тебе не ловить? если я захочу упасть?
ветер не ответил. шики стоял на краю. долго. очень долго. пока в голове не возникло лицо матери. как она смотрела на него в последний раз. как кричала проклятию - не тронь его! она умерла, защищая его. она хотела, чтобы он жил. и он не шагнул. сел на край крыши. обхватил колени руками. и просидел так до рассвета, заплакав, кажется, впервые с их с отцом смерти.
шики было двенадцать, когда он впервые переступил порог поместья зен'ин. клан кано, его приёмные родители, имели с ними дела. обмен технологиями, совместные тренировки, политические манёвры. шики взяли как «демонстрацию силы» - показать, какого уровня носителя они ухватили и воспитывают. он до сих пор помнит те ворота. огромные. чёрные. с гербом, который казался тяжёлым, даже когда просто смотришь на него. когда шики вошёл, общая атмосфера сразу же ударила в голову. воздух здесь был другим. не свежее, не чище - тяжелее. как будто над поместьем висел невидимый купол, который давил на плечи. шики тогда не понимал, что это проклятая энергия тысяч магов, десятилетиями копившая ненависть друг к другу. он просто чувствовал - здесь трудно дышать.
их клан в последствии стал для шики... нет, не врагом. врагов он убивал. враги были простыми. проклятия, враждебные маги, те, кто угрожал студентам. с ними всё ясно. они приходят - он их убирает. как ветер уносит мусор. зен'ины же были другими. они были мерзостью. не той мерзостью, от которой тошнит. той, от которой внутри становится липко и холодно. как будто трогаешь что-то влажное в темноте и не можешь понять, что это, но знаешь - лучше бы не трогал. поэтому чем старше становился, тем лучше видел их и тем больше тошнило.
они говорили о чести, а сами травили слабых.
они говорили о традициях, а сами душили своих детей.
они говорили о силе, а сами боялись всего, что не могли контролировать.
шики видел, как обращались с теми, у кого не было техники. как их заставляли работать до изнеможения. как их били за малейшую провинность. как смотрели на них - как на мусор, который занимает место. каждый раз, когда он видел это, ветер внутри него завывал.
он хотел бы поднять руку. хотел бы сжать воздух в глотках всех, кто стоял вокруг. хотел, чтобы они захлебнулись своей же вонючей энергией. но он не сделал этого ни разу, даже не дёрнулся. потому что прекрасно знал. если он начнёт убивать зен'инов - его убьют, при чём быстро. и тогда кто будет спасать студентов? кто будет помнить тех, кто уже умер? нельзя. не может себе позволить.
в школе магии же он учился как все, но всегда был на несколько голов выше. сдавал нормативы. не высовывался. не выделялся. лишь улыбался и делал всё, что прикажут. там было легче. там он хотя бы видел других детей. но они смотрели на него как на экспонат.
шики считали слишком простым для носителя дракона. слишком странным. слишком не таким. но он не притворялся. он просто не знал, каким надо быть. легенда должна быть величественной? грозной? недосягаемой? он умел только улыбаться и смотреть в небо.
однажды, после особенно тяжёлой тренировки, он сидел в раздевалке один. вошёл старшекурсник. тот самый, который постоянно задирал младших.
— эй, дракон. чего скис? тебе же легко. у тебя техника от рождения. ты даже не стараешься, а уже круче всех.
парень встал. посмотрел на старшекурсника. впервые в жизни захотел ударить человека. не по необходимости, не по заданию. просто так. чтобы было больно.
— хочешь поменяться? забери технику. забери дракона. забери всё. а я возьму твою жизнь. пойдёшь со мной на кладбище? посмотришь, где лежат мои мама и папа? посмотришь, как я сидел в их крови три часа?
а после шики вышел, громко хлопнув дверью. в ту ночь он снова думал о смерти.
если бы я не был носителем, меня бы не нашли. я бы остался в деревне. может, тоже умер бы в том шторме. вместе с ними.
он зажмурился. представил, как это - умереть вместе с семьёй. не больно. не страшно. просто перестать быть. а потом открыл глаза и увидел браслет отца. он сплел его сам, под руководством мамы из каких-то ниток, купленных на ярмарке.
— за что? - прошептал он в темноту, - за что я остался?
а потом рядом с ним умерли снова, уже во второй раз. на втором курсе погибла вся его группа. семеро человек. выходные. решили отметить сдачу экзаменов, пошли в город и на них напало проклятие в торговом центре. он не пошёл с ними, остался тренироваться. ему позвонили через три часа.
араи приехал в морг. семеро тел. он знал их имена. знал, кто с кем спал, кто кому должен денег, кто мечтал стать сильнее всех. танака, который учил его играть в карты. сато, которая постоянно трогала его за волосы и говорила, что они мягкие. ивамото, который боялся высоты, но лез на крышу, когда напивался.
семеро.
шики стоял и смотрел. рядом плакал кто-то из преподавателей. кто-то матерился. кто-то бил кулаком в стену. а парень лишь улыбался. холодно и чисто. так же как всегда. другого не умел.
после выпуска он мог пойти куда угодно, но он выбрал наставничество, в основном контактируя с киотской школой, в которой учился. не преподавателя - он не умел учить. он умел только одно - вести в бой и возвращать.
но и возвращал он далеко не всех.
первая группа. четверо. погибли двое. обычная миссия, обычная ошибка. шики вытащил двоих. двое не успели.
вторая группа. трое. погиб один.
третья группа. пятеро. погибли трое.
шики перестал считать после десятой.
и он помнит каждого, как вписывал их имена в отчёт. их лица. их голоса. как они смеялись перед миссией, как боялись, как говорили спасибо, перед тем как навсегда закрыть глаза. а их смерти... разорвало пополам. задушило собственной техникой. сгорела заживо. падение с высоты. потеря крови. проклятие сожрало заживо. кто-то просто исчез. был человек и нет. даже тела не нашли. самое болезненное, пожалуй, когда один из студентов смотрел в глаза и говорил
— сенсей, больно...
а потом перестал.
он помнит всех. улыбаясь, когда воспоминания сами собой приходят к нему при взгляде на памятные вещи.
но однажды, он он захотел сбежать. он сделал это не подумав. просто встал однажды утром, вышел за ворота школы и пошёл. не на задание. не на тренировку. просто пошёл куда глаза глядят. он шёл час. два. три. город кончился. начались поля. потом лес. потом горы. он зашёл в лесную чащу, сел под дерево и закрыл глаза.
я не вернусь. хватит. пусть ищут другого дракона.
он сидел так до вечера. потом до ночи. потом до утра. техника молчала. не пожирала его, не напоминала о себе. просто была. как дыхание. как сердцебиение.
может, оно и не нужно? может, я могу просто жить? как обычный человек?
он даже почти поверил, а потом услышал голоса. искатели. они нашли его за шесть часов.
— араи шики, вы обязаны вернуться. ваша техника уникальна. вы не имеете права рисковать. ты - носитель. это не привилегия. это долг.
шики смотрел на них. четверо мужчин, готовых применить силу, если он откажется.
— если я не вернусь, техника меня убьёт?
— да. медленно и больно.
— а если вернусь - убьют проклятия. быстро и тоже больно.
он улыбнулся и вернулся. в ту ночь он долго сидел в своей комнате и смотрел на браслет.
простите. я пытался. не получилось.
самое страшное началось потом. не одиночество. не усталость. не мысли о смерти.
вина. он винил себя за то, что хотел умереть.
мать погибла, защищая его. отец погиб, даже не успев понять, что происходит. а он... он хотел просто взять и выкинуть их жертву в мусорку. хотел упасть с крыши. хотел сбежать в лес и сгнить там. он сжимал кулаки до крови. бил стену, чтобы почувствовать боль. физическая боль отвлекала от душевной.
с годами он принял это слово. должен. не потому что согласился. потому что устал бороться. должен тренироваться. должен убивать проклятий. должен защищать студентов. должен улыбаться, чтобы они не боялись. должен жить, потому что мать умерла за его жизнь. должен. должен. должен. слово-цепь. слово-клетка. слово, которое повторяли все вокруг, пока оно не въелось в кожу. он больше не думал о побеге. не думал о смерти. не думал о том, что было бы, если. просто делал. просто был.
сейчас ему двадцать четыре. шики не считает себя человеком. он считает себя функцией. ветром. инструментом. сё так же берёт миссии. самые опасные. самые грязные. те, где выживаемость пятьдесят на пятьдесят. ему всё равно. студенты же считают его легендой. если с нами араи-сенсей, мы в безопасности.
они не знают. они не могут знать. рядом с ним умирают. всегда умирали. всегда будут.
араи не привязывается к новым. не позволяет себе. смотрит на студентов и видит только будущие трупы. вопрос времени. вопрос миссии. вопрос того, как именно. он вежлив. он спокоен. он улыбается. он вытащит их из любого пекла, если успеет. но если не успеет - он улыбнётся и на похоронах. потому что это единственное, что он умеет.
лишь иногда, когда выходит по ночам на крышу школы, может побыть собой. когда смотрит на небо и вспоминает. отца, который устало рассказывал о работе. мать, которая гладила по голове. имена студентов, которых он не смог спасти или коллег, которых потерял.
всех.
мать работала в том же отделе, но на другой позиции. связь и координация. голос в наушниках магов, которые уходили на задания. она говорила тихо, спокойно, с той особенной интонацией, которая не даёт запаниковать, даже когда вокруг умирают люди. она тоже не была магом. совсем. могла лишь видеть проклятие и всё.
шики родился в маленькой квартире при техническом отделе. не при храме. не в особняке. не в родовом поместье с садом камней. просто две комнаты, кухня, окно во двор, где вечно сушилось бельё сотрудников. хотя он и не жаловался. он не знал другой жизни. думал, так у всех. отец уходил на рассвете. возвращался затемно. мать работала посменно. он, по-моему, почти и не видел родителей. лишь когда выпадала ночная смена, шики засыпал под голос матери. она брала рацию домой - разрешали, она же координатор - и иногда шики слышал сквозь сон как она работает и он думал, что мама разговаривает с богами. лишь потом, сильно повзрослев, узнал, что боги - это просто уставшие мужики с проклятой энергией, которые орут в рацию, когда им страшно.
но в одиннадцать лет, шики остался один. совсем один.
тот вечер ничем не отличался от других. отец вернулся поздно, усталый. мать сменилась с ночной. они ужинали - рис, недорогая рыба, суп. они хотели съездить к морю. делали они это, пожалуй, даже слишком редко, мальчишка уже наверное и не вспомнил бы когда именно. мама улыбалась, папа с вдохновением рассказывал что спланировал, а шики не мог долго уснуть от предвкушения, но когда это случилось, ему снилось море. тихое, блестящее от лучей солнца. но ветер той ночью был сильным. отец говорил будет шторм
а потом ветер принёс смерть.
он не видел, как проклятие вошло в дом. проснулся от звука. от хруста. от маминого крика. всё что оставалось это выбежать в коридор, с ужасом всматриваясь в происходящее. отец лежал на полу. шея вывернута. глаза открыты. форма цвета выцветшей хурмы - вся в красном. кровь? - только успел подумать мальчик, пока взгляд не упал на мать, которая стояла на коленях закрывала собой что-то. и кричала, так сильно и по-животному, что мальчишка практически вздрогнул от страха не из-за бесформенного чудища перед ними, а из-за неё самой.
— не тронь! не тронь его!
проклятие было большим. с длиннющими руками. оно ударило мать. один раз. второй. третий. пока она не упала рядом с мужем. а шики лишь смотрел, оцепенев от страха, пока проклятие не повернулось к нему.
он не побежал. не спрятался. просто сидел и смотрел, как его мир превращается в мясо. и тут случилось странное, внезапно по всему телу мальчика начал проходить сквозняк. нет, полноценный ураган. по каждому сосуду, по каждому миллиметру кожи. тогда ветер ударил. он не знал, что это техника, просто зажмурился и закричал. закричал так, как никогда в жизни. не от страха. от ярости. от боли. от того, что внутри вдруг стало огромным и пустым одновременно. ему потребовалось пару секунд после перед тем, как открыть глаза. проклятие лежало разрезанное. вокруг кружился вихрь, а на полу - отец и мать. в форме цвета хурмы. рядом. как всегда.
шики подошёл. сел между ними. взял отца за руку - она была холодной. взял мать за руку - тоже. улыбнулся. потому что внутри уже не было ничего. только ветер, блуждающий по телу.
искатели нашли его через три часа. мальчик сидел в луже крови. улыбался. смотрел в небо через разбитое окно. кто-то из экспертов тихонько прошептал что-то про лазурного дракона, наследника. араи услышал. не понял. ему было всё равно. дракон. ветер. смерть. какая разница? отца и матери уже нет. есть только ветер, который дует в пустоте. а после он поднялся и пошёл за ними. ни разу не обернувшись. его привезли в какой-то кабинет. белые стены, много людей в форме, ампы светят прямо в лицо, как при допросе..
— араи шики, ты понимаешь, что произошло? ты убил проклятие. особого ранга. один. ты знаешь, что это значит?
— мои мама и папа умерли, - сказал мальчишка, - остальное не важно.
дяденька замялся и переглянулся с коллегами.
— твои родители... да. соболезнуем. но ты должен понять. ты - не простой человек. ты - носитель легендарной техники. ты - один из четырёх драконов стихий. ты - лазурный дракон, сэйрю, дракон ветра. ты теперь - один из четырёх. ты новое перерождение древней силы. ты воин, который должен защищать людей.
он пробыл с искателями всего месяц, перед тем как клан кано забрал его. влиятельные люди. элита. они сказали, строго и холодно - ты теперь наш. шики кивнул. он прекрасно знал, его взяли не потому что хотели. потому что он легенда. но ему было всё равно. свои уже умерли. эти хотя бы давали еду, не били, выдали комнату. чистую. тёплую. с отдельной кроватью, на которой можно спать одному. он не мог спать. слишком тихо. раньше рядом храпел отец. мать кашляла и ворочалась во сне. а здесь была лишь тишина. и только ветер за окном. но он привык, даже быстрее чем все подозревали.
тренировки начались сразу. двенадцать часов в день. контроль энергии. спарринги. теория. снова спарринги. клан кано не растил сына. они точили оружие, а мальчик лишь кивал и улыбался. ему правда было всё равно. лучший, худший, живой, мёртвый, да какая разница? если это то, что он должен делать то хорошо, хоть пользу принесёт.
это случилось через два года после гибели семьи. когда шики уже полностью привык к тренировкам. к боли. к усталости. к тому, что его называют носитель и легенда, а не просто по имени. но привыкнуть к одиночеству не мог, было слишком тяжело. в особняке Кано было много людей. слуги, маги, инструкторы. но никто не был ему близок, даже собственные приёмные родители, походящие скорее на надзирателей. он был окружён людьми. т был один.
в ту ночь он стоял на крыше особняка. ветер, его ветер, дул сильнее обычного. шики смотрел вниз, на камни внутреннего двора.
— если шагнуть, - мелькнуло в голове, - техника поймает. она же не даст упасть.
он усмехнулся. техника, которая не даёт умереть. техника, которая заставляет жить. техника, которая сделала его оружием.
— а если я прикажу тебе не ловить? если я захочу упасть?
ветер не ответил. шики стоял на краю. долго. очень долго. пока в голове не возникло лицо матери. как она смотрела на него в последний раз. как кричала проклятию - не тронь его! она умерла, защищая его. она хотела, чтобы он жил. и он не шагнул. сел на край крыши. обхватил колени руками. и просидел так до рассвета, заплакав, кажется, впервые с их с отцом смерти.
шики было двенадцать, когда он впервые переступил порог поместья зен'ин. клан кано, его приёмные родители, имели с ними дела. обмен технологиями, совместные тренировки, политические манёвры. шики взяли как «демонстрацию силы» - показать, какого уровня носителя они ухватили и воспитывают. он до сих пор помнит те ворота. огромные. чёрные. с гербом, который казался тяжёлым, даже когда просто смотришь на него. когда шики вошёл, общая атмосфера сразу же ударила в голову. воздух здесь был другим. не свежее, не чище - тяжелее. как будто над поместьем висел невидимый купол, который давил на плечи. шики тогда не понимал, что это проклятая энергия тысяч магов, десятилетиями копившая ненависть друг к другу. он просто чувствовал - здесь трудно дышать.
их клан в последствии стал для шики... нет, не врагом. врагов он убивал. враги были простыми. проклятия, враждебные маги, те, кто угрожал студентам. с ними всё ясно. они приходят - он их убирает. как ветер уносит мусор. зен'ины же были другими. они были мерзостью. не той мерзостью, от которой тошнит. той, от которой внутри становится липко и холодно. как будто трогаешь что-то влажное в темноте и не можешь понять, что это, но знаешь - лучше бы не трогал. поэтому чем старше становился, тем лучше видел их и тем больше тошнило.
они говорили о чести, а сами травили слабых.
они говорили о традициях, а сами душили своих детей.
они говорили о силе, а сами боялись всего, что не могли контролировать.
шики видел, как обращались с теми, у кого не было техники. как их заставляли работать до изнеможения. как их били за малейшую провинность. как смотрели на них - как на мусор, который занимает место. каждый раз, когда он видел это, ветер внутри него завывал.
он хотел бы поднять руку. хотел бы сжать воздух в глотках всех, кто стоял вокруг. хотел, чтобы они захлебнулись своей же вонючей энергией. но он не сделал этого ни разу, даже не дёрнулся. потому что прекрасно знал. если он начнёт убивать зен'инов - его убьют, при чём быстро. и тогда кто будет спасать студентов? кто будет помнить тех, кто уже умер? нельзя. не может себе позволить.
в школе магии же он учился как все, но всегда был на несколько голов выше. сдавал нормативы. не высовывался. не выделялся. лишь улыбался и делал всё, что прикажут. там было легче. там он хотя бы видел других детей. но они смотрели на него как на экспонат.
шики считали слишком простым для носителя дракона. слишком странным. слишком не таким. но он не притворялся. он просто не знал, каким надо быть. легенда должна быть величественной? грозной? недосягаемой? он умел только улыбаться и смотреть в небо.
однажды, после особенно тяжёлой тренировки, он сидел в раздевалке один. вошёл старшекурсник. тот самый, который постоянно задирал младших.
— эй, дракон. чего скис? тебе же легко. у тебя техника от рождения. ты даже не стараешься, а уже круче всех.
парень встал. посмотрел на старшекурсника. впервые в жизни захотел ударить человека. не по необходимости, не по заданию. просто так. чтобы было больно.
— хочешь поменяться? забери технику. забери дракона. забери всё. а я возьму твою жизнь. пойдёшь со мной на кладбище? посмотришь, где лежат мои мама и папа? посмотришь, как я сидел в их крови три часа?
а после шики вышел, громко хлопнув дверью. в ту ночь он снова думал о смерти.
если бы я не был носителем, меня бы не нашли. я бы остался в деревне. может, тоже умер бы в том шторме. вместе с ними.
он зажмурился. представил, как это - умереть вместе с семьёй. не больно. не страшно. просто перестать быть. а потом открыл глаза и увидел браслет отца. он сплел его сам, под руководством мамы из каких-то ниток, купленных на ярмарке.
— за что? - прошептал он в темноту, - за что я остался?
а потом рядом с ним умерли снова, уже во второй раз. на втором курсе погибла вся его группа. семеро человек. выходные. решили отметить сдачу экзаменов, пошли в город и на них напало проклятие в торговом центре. он не пошёл с ними, остался тренироваться. ему позвонили через три часа.
араи приехал в морг. семеро тел. он знал их имена. знал, кто с кем спал, кто кому должен денег, кто мечтал стать сильнее всех. танака, который учил его играть в карты. сато, которая постоянно трогала его за волосы и говорила, что они мягкие. ивамото, который боялся высоты, но лез на крышу, когда напивался.
семеро.
шики стоял и смотрел. рядом плакал кто-то из преподавателей. кто-то матерился. кто-то бил кулаком в стену. а парень лишь улыбался. холодно и чисто. так же как всегда. другого не умел.
после выпуска он мог пойти куда угодно, но он выбрал наставничество, в основном контактируя с киотской школой, в которой учился. не преподавателя - он не умел учить. он умел только одно - вести в бой и возвращать.
но и возвращал он далеко не всех.
первая группа. четверо. погибли двое. обычная миссия, обычная ошибка. шики вытащил двоих. двое не успели.
вторая группа. трое. погиб один.
третья группа. пятеро. погибли трое.
шики перестал считать после десятой.
и он помнит каждого, как вписывал их имена в отчёт. их лица. их голоса. как они смеялись перед миссией, как боялись, как говорили спасибо, перед тем как навсегда закрыть глаза. а их смерти... разорвало пополам. задушило собственной техникой. сгорела заживо. падение с высоты. потеря крови. проклятие сожрало заживо. кто-то просто исчез. был человек и нет. даже тела не нашли. самое болезненное, пожалуй, когда один из студентов смотрел в глаза и говорил
— сенсей, больно...
а потом перестал.
он помнит всех. улыбаясь, когда воспоминания сами собой приходят к нему при взгляде на памятные вещи.
но однажды, он он захотел сбежать. он сделал это не подумав. просто встал однажды утром, вышел за ворота школы и пошёл. не на задание. не на тренировку. просто пошёл куда глаза глядят. он шёл час. два. три. город кончился. начались поля. потом лес. потом горы. он зашёл в лесную чащу, сел под дерево и закрыл глаза.
я не вернусь. хватит. пусть ищут другого дракона.
он сидел так до вечера. потом до ночи. потом до утра. техника молчала. не пожирала его, не напоминала о себе. просто была. как дыхание. как сердцебиение.
может, оно и не нужно? может, я могу просто жить? как обычный человек?
он даже почти поверил, а потом услышал голоса. искатели. они нашли его за шесть часов.
— араи шики, вы обязаны вернуться. ваша техника уникальна. вы не имеете права рисковать. ты - носитель. это не привилегия. это долг.
шики смотрел на них. четверо мужчин, готовых применить силу, если он откажется.
— если я не вернусь, техника меня убьёт?
— да. медленно и больно.
— а если вернусь - убьют проклятия. быстро и тоже больно.
он улыбнулся и вернулся. в ту ночь он долго сидел в своей комнате и смотрел на браслет.
простите. я пытался. не получилось.
самое страшное началось потом. не одиночество. не усталость. не мысли о смерти.
вина. он винил себя за то, что хотел умереть.
мать погибла, защищая его. отец погиб, даже не успев понять, что происходит. а он... он хотел просто взять и выкинуть их жертву в мусорку. хотел упасть с крыши. хотел сбежать в лес и сгнить там. он сжимал кулаки до крови. бил стену, чтобы почувствовать боль. физическая боль отвлекала от душевной.
с годами он принял это слово. должен. не потому что согласился. потому что устал бороться. должен тренироваться. должен убивать проклятий. должен защищать студентов. должен улыбаться, чтобы они не боялись. должен жить, потому что мать умерла за его жизнь. должен. должен. должен. слово-цепь. слово-клетка. слово, которое повторяли все вокруг, пока оно не въелось в кожу. он больше не думал о побеге. не думал о смерти. не думал о том, что было бы, если. просто делал. просто был.
сейчас ему двадцать четыре. шики не считает себя человеком. он считает себя функцией. ветром. инструментом. сё так же берёт миссии. самые опасные. самые грязные. те, где выживаемость пятьдесят на пятьдесят. ему всё равно. студенты же считают его легендой. если с нами араи-сенсей, мы в безопасности.
они не знают. они не могут знать. рядом с ним умирают. всегда умирали. всегда будут.
араи не привязывается к новым. не позволяет себе. смотрит на студентов и видит только будущие трупы. вопрос времени. вопрос миссии. вопрос того, как именно. он вежлив. он спокоен. он улыбается. он вытащит их из любого пекла, если успеет. но если не успеет - он улыбнётся и на похоронах. потому что это единственное, что он умеет.
лишь иногда, когда выходит по ночам на крышу школы, может побыть собой. когда смотрит на небо и вспоминает. отца, который устало рассказывал о работе. мать, которая гладила по голове. имена студентов, которых он не смог спасти или коллег, которых потерял.
всех.
— он улыбается, когда ему плохо. самая страшная привычка. если шики улыбается, глядя на тебя - это может значить что угодно. от «я рад тебя видеть» до «я только что похоронил пятерых и сейчас разорву врагов голыми руками». студенты учатся различать оттенки. но до конца не получается ни у кого.
— часто говорит загадками, настолько странно и завуалировано, что даже друзьям сложно понять.
— в том или ином смысле зависим от алкоголя. после миссий частенько заходит в какой-нибудь бар, чтобы забыться. так же с курением. хотя забавно, что тот, кто больше всех свзян с воздухом его и портит.
— он ждал окончания школы как второго дня рождения лишь по одной причине. как только он снял квартиру, сразу же забрал несколько котиков, которых подкармиливал и заботился во время учёбы. по сей день он подбирает каждого усатого пушистика, которого встретит на улице. оплачивает дорогое лечение и оставляет у себя.
— трогает браслет на левом запястье. плетёный, выцветший, почти рассыпающийся. аоследнее, что осталось от отца. делает это, когда нервничает. когда говорит о прошлом. когда кто-то умирает. когда ему очень страшно, но он не может показать. браслет вот-вот порвётся, шики знает, но не снимает. говорит - когда порвётся - значит, отец забрал меня к себе. никто не знает, шутит он или нет.
— он всегда смотрит в небо. не когда ждёт ответа. не когда ищет вдохновение. просто смотрит. в детстве, после смерти родителей, он боялся, что небо исчезнет. что однажды он поднимет голову, а там будет только чёрная пустота. небо не исчезло. но привычка осталась. если шики долго смотрит вверх - значит, ему неспокойно. значит, внутри ветер воет сильнее обычного.
— он не запирает дверь. никогда. даже когда спит. потому что слышит. действительно слышит. воздух в коридоре меняется, когда кто-то входит. он просыпается за секунду до того, как открывается дверь. друзьям даже иногда кажется, что он не спит вообще. он спит. просто очень легко. как ветер.
— он пьёт только холодный чай. не потому что любит. потому что горячий напоминает о доме. мать всегда ставила перед ним кружку с паром. говорила - пей медленно, обожжёшься. отец дул на чай, чтобы остудить. горячий чай - это семья. а семьи нет. поэтому только холодный. без вкуса. без памяти.
— умеет играть на флейте. учила мама. до одиннадцати лет. после её смерти он не играл десять лет. потом, в одну из бессонных ночей, достал флейту из коробки. поднёс к губам и звук вышел хриплым. дрожащим. чужим. теперь он играет раз в месяц. всегда одну мелодию. ту, что играла мама. никто не слышал. он играет, когда уверен, что рядом никого нет.
— он не помнит лицо матери. помнит голос. помнит руки. помнит запах - дешёвое мыло и кофе. лицо — стёрлось. иногда по ночам он пытается представить. не получается. вместо лица - белое пятно. он никому не говорит. стыдно. сын не должен забывать мать. но ветер стирает всё.
— у него нет ни одной фотографии семьи. сгорели. вместе с домом. вместе с ними. вместе с прошлой жизнью. иногда он заходит в фотостудии. смотрит на чужие семейные портреты и молча уходит.
— он никогда не говорит прощай. только до встречи. даже когда знает, что встречи не будет. студенты часто шутят, называя это глупым, а араи лишь с улыбкой парирует. ветер встретит. ветер всё встретит. студенты вздыхают. спорить бесполезно.
— один раз в год он ездит на море. туда, где была деревня. где был дом. где ничего не осталось. он стоит на берегу. смотрит на воду и шепчет - мама, папа, я вернулся. ветер всё тот же.
— часто говорит загадками, настолько странно и завуалировано, что даже друзьям сложно понять.
— в том или ином смысле зависим от алкоголя. после миссий частенько заходит в какой-нибудь бар, чтобы забыться. так же с курением. хотя забавно, что тот, кто больше всех свзян с воздухом его и портит.
— он ждал окончания школы как второго дня рождения лишь по одной причине. как только он снял квартиру, сразу же забрал несколько котиков, которых подкармиливал и заботился во время учёбы. по сей день он подбирает каждого усатого пушистика, которого встретит на улице. оплачивает дорогое лечение и оставляет у себя.
— трогает браслет на левом запястье. плетёный, выцветший, почти рассыпающийся. аоследнее, что осталось от отца. делает это, когда нервничает. когда говорит о прошлом. когда кто-то умирает. когда ему очень страшно, но он не может показать. браслет вот-вот порвётся, шики знает, но не снимает. говорит - когда порвётся - значит, отец забрал меня к себе. никто не знает, шутит он или нет.
— он всегда смотрит в небо. не когда ждёт ответа. не когда ищет вдохновение. просто смотрит. в детстве, после смерти родителей, он боялся, что небо исчезнет. что однажды он поднимет голову, а там будет только чёрная пустота. небо не исчезло. но привычка осталась. если шики долго смотрит вверх - значит, ему неспокойно. значит, внутри ветер воет сильнее обычного.
— он не запирает дверь. никогда. даже когда спит. потому что слышит. действительно слышит. воздух в коридоре меняется, когда кто-то входит. он просыпается за секунду до того, как открывается дверь. друзьям даже иногда кажется, что он не спит вообще. он спит. просто очень легко. как ветер.
— он пьёт только холодный чай. не потому что любит. потому что горячий напоминает о доме. мать всегда ставила перед ним кружку с паром. говорила - пей медленно, обожжёшься. отец дул на чай, чтобы остудить. горячий чай - это семья. а семьи нет. поэтому только холодный. без вкуса. без памяти.
— умеет играть на флейте. учила мама. до одиннадцати лет. после её смерти он не играл десять лет. потом, в одну из бессонных ночей, достал флейту из коробки. поднёс к губам и звук вышел хриплым. дрожащим. чужим. теперь он играет раз в месяц. всегда одну мелодию. ту, что играла мама. никто не слышал. он играет, когда уверен, что рядом никого нет.
— он не помнит лицо матери. помнит голос. помнит руки. помнит запах - дешёвое мыло и кофе. лицо — стёрлось. иногда по ночам он пытается представить. не получается. вместо лица - белое пятно. он никому не говорит. стыдно. сын не должен забывать мать. но ветер стирает всё.
— у него нет ни одной фотографии семьи. сгорели. вместе с домом. вместе с ними. вместе с прошлой жизнью. иногда он заходит в фотостудии. смотрит на чужие семейные портреты и молча уходит.
— он никогда не говорит прощай. только до встречи. даже когда знает, что встречи не будет. студенты часто шутят, называя это глупым, а араи лишь с улыбкой парирует. ветер встретит. ветер всё встретит. студенты вздыхают. спорить бесполезно.
— один раз в год он ездит на море. туда, где была деревня. где был дом. где ничего не осталось. он стоит на берегу. смотрит на воду и шепчет - мама, папа, я вернулся. ветер всё тот же.
сэйрю - лазурный дракон. песнь ветра
воздух -это не пустота. это субстанция. у неё есть вес, плотность, давление. обычные маги ветра работают с движением. шики работает с отсутствием. его базовая способность - создавать «купол». невидимую сферу, внутри которой воздух подчиняется только ему. внутри этого купола он может:
сделать воздух плотным, как вода - враг не может пошевелиться.
сделать воздух разреженным - враг задыхается, не понимая, почему.
убрать воздух полностью - вакуум. мгновенная смерть, если противник не успел создать защиту. тратит много сил.
купол невидим. враг понимает, что попал в ловушку, только когда становится поздно.
но есть нюанс. внутри купола шики тоже дышит этим воздухом. нсли он создаёт вакуум - он сам задерживает дыхание. если уплотняет воздух - его лёгкие тоже сдавливает. он не бессмертен внутри своей техники.
приёмы:
возможность полёта. шики создаёт под собой слой сжатого воздуха. достаточно плотный, чтобы держать вес тела. достаточно подвижный, чтобы перемещаться. движение: чтобы подняться - ослабляет давление сверху; чтобы опуститься - выпускает воздух; чтобы лететь вперёд - создаёт поток за спиной; чтобы зависнуть - уравновешивает давление со всех сторон. полёт требует постоянного контроля. если отвлечётся - упадёт. если потеряет сознание -разобьётся.
иглы из ветра. простейший приём. сжать воздух в тонкую, почти невидимую нить и выстрелить. игла проходит сквозь плоть, как сквозь масло. не оставляет ран - только маленькую точку входа. враг падает и не встаёт. внутри — разорванные органы. шики использует этот приём, когда надо тихо. когда не хочет, чтобы студенты видели, как он убивает по-настоящему.
танец пустоты. уклонение. шики не блокирует атаки - он их пропускает. в буквальном смысле. на долю секунды он делает воздух вокруг себя настолько плотным, что вражеская атака скользит мимо, или настолько разреженным, что удар просто проваливается в пустоту. со стороны это выглядит так, будто он не двигается, а атаки проходят сквозь него. студенты думают, что это иллюзия. на самом деле это физика.
лезвие ветра. сжать воздух в лезвие и запустить. разрезает сталь. разрезает камень. разрезает проклятия. шики редко использует это на людях - слишком кроваво. но когда надо быстро зачистить толпу врагов, он просто проводит рукой, и вокруг него образуется круг из мёртвых тел.
тишина. это не атака. шики перестаёт дышать. перестаёт двигаться. воздух вокруг него замирает. ни ветерка. ни звука. ни движения. абсолютный ноль. в этом состоянии он становится невидимым для врагов, которые чувствуют проклятую энергию - потому что его энергия перестаёт течь. она просто есть, но не движется. он может стоять так минуту. две. пять. пока хватает лёгких.
ограничения:
техника работает только там, где есть воздух. в вакууме - беспомощен. под водой -беспомощен. в закрытом пространстве без вентиляции - задыхается быстрее других, потому что его лёгкие привыкли к постоянному контролю.
каждое использование техники - микротравма лёгких. не заметная, но накапливающаяся. лёгкие Шики уже не совсем человеческие. ткань истончилась. местами заместилась чем-то другим - магическим, проклятым, чужим.
шики - маг дальнего боя, близи он уязвим. он учился рукопашному бою, но любой специалист по ближнему бою всё равно опаснее.
сделать воздух плотным, как вода - враг не может пошевелиться.
сделать воздух разреженным - враг задыхается, не понимая, почему.
убрать воздух полностью - вакуум. мгновенная смерть, если противник не успел создать защиту. тратит много сил.
купол невидим. враг понимает, что попал в ловушку, только когда становится поздно.
но есть нюанс. внутри купола шики тоже дышит этим воздухом. нсли он создаёт вакуум - он сам задерживает дыхание. если уплотняет воздух - его лёгкие тоже сдавливает. он не бессмертен внутри своей техники.
приёмы:
возможность полёта. шики создаёт под собой слой сжатого воздуха. достаточно плотный, чтобы держать вес тела. достаточно подвижный, чтобы перемещаться. движение: чтобы подняться - ослабляет давление сверху; чтобы опуститься - выпускает воздух; чтобы лететь вперёд - создаёт поток за спиной; чтобы зависнуть - уравновешивает давление со всех сторон. полёт требует постоянного контроля. если отвлечётся - упадёт. если потеряет сознание -разобьётся.
иглы из ветра. простейший приём. сжать воздух в тонкую, почти невидимую нить и выстрелить. игла проходит сквозь плоть, как сквозь масло. не оставляет ран - только маленькую точку входа. враг падает и не встаёт. внутри — разорванные органы. шики использует этот приём, когда надо тихо. когда не хочет, чтобы студенты видели, как он убивает по-настоящему.
танец пустоты. уклонение. шики не блокирует атаки - он их пропускает. в буквальном смысле. на долю секунды он делает воздух вокруг себя настолько плотным, что вражеская атака скользит мимо, или настолько разреженным, что удар просто проваливается в пустоту. со стороны это выглядит так, будто он не двигается, а атаки проходят сквозь него. студенты думают, что это иллюзия. на самом деле это физика.
лезвие ветра. сжать воздух в лезвие и запустить. разрезает сталь. разрезает камень. разрезает проклятия. шики редко использует это на людях - слишком кроваво. но когда надо быстро зачистить толпу врагов, он просто проводит рукой, и вокруг него образуется круг из мёртвых тел.
тишина. это не атака. шики перестаёт дышать. перестаёт двигаться. воздух вокруг него замирает. ни ветерка. ни звука. ни движения. абсолютный ноль. в этом состоянии он становится невидимым для врагов, которые чувствуют проклятую энергию - потому что его энергия перестаёт течь. она просто есть, но не движется. он может стоять так минуту. две. пять. пока хватает лёгких.
ограничения:
техника работает только там, где есть воздух. в вакууме - беспомощен. под водой -беспомощен. в закрытом пространстве без вентиляции - задыхается быстрее других, потому что его лёгкие привыкли к постоянному контролю.
каждое использование техники - микротравма лёгких. не заметная, но накапливающаяся. лёгкие Шики уже не совсем человеческие. ткань истончилась. местами заместилась чем-то другим - магическим, проклятым, чужим.
шики - маг дальнего боя, близи он уязвим. он учился рукопашному бою, но любой специалист по ближнему бою всё равно опаснее.
