Год назад нерушимая тишина, длившаяся практически целое тысячелетие, была разорвана коротким, судорожным вдохом. Когда Итадори Юдзи совершил непоправимое, мир не содрогнулся от грохота — он замер в ледяном предчувствии. Сукуна – «Король проклятий», – чья мощь в эпоху Хэйан стирала в пыль великие магические кланы, вновь обрёл живую плоть. С этого момента песочные часы истории перевернулись, и каждая крупица времени стала стоить человеческой жизни.

Спустя год после того рокового дня и кажущиеся бесконечно долгими месяцы после турнира двух школ, Японию сковала зима – необычайно холодная, тяжёлая, словно сам воздух пропитался проклятой энергией. Для студентов двух магических академий этот год стал не временем для учёбы, а затянувшимся марафоном на выживание. Бегством от судьбы, которая была предрешена ещё задолго до их рождения, когда Кендзяку заключил свой договор с умирающим Сукуной.

Древние соглашения, подписанные кровью, начинают пробуждаться. Тени Кендзяку мелькают в переулках Синдзюку, скрываясь в теле того, кого Годжо Сатору, великий из магов, когда-то называл единственным другом. Снег, укрывший Токио, кажется серым от копоти и усталости и хрустит под ногами, будто кости восставших мертвецов.

Магический мир застыл на пороге бездны, которая голодными глазами смотрит на них в ответ и скалится тысячей острых, как бритвы, зубов. Шаманы измотаны, их силы на исходе, а враг, знающий их слабые места, лишь начинает свою партию.

Снег продолжает падать, заметая следы прошлого, но он не в силах скрыть главное: под замёрзшей землёй уже слышен треск. Это не лёд. Это ломается печать, удерживающая то, чему никогда не следовало возвращаться.

И когда наступит весна, встречать её, возможно, будет уже некому.