он со своими братьями был рождён слишком давно и в настолько необычном виде, что современные врачи вряд ли бы могли назвать их даже недоношенными, разве что эмбрионами, которых вытащили из женского тела. типа абортыши, которых на долгие года запечатали, отставили на полочку до лучших времён. чосо не может сказать, что его пребывание в таком состоянии было совершенно одиноким, он был рядом с братьями, да вдали от матери, но все ещё не один. хотя, если честно, будучи запечатанным в сосуде чосо не особо размышлял, не особо чувствовал, просто существовал, ожидая своего часа.
настал тот совсем недавно, пару лет назад. махито пробудил его и младших братьев - эсо и кечизу. забота о последних была одной из целей его существования, ровно как и следование цели кендзяку и поддержание прочих проклятий, так как годы пребывания в сосуде убедили чосо в том, что сам по себе он ближе к проклятиям. и следовательно пошёл по плану кендзяку, считая что так будет лучше для всех.
выполнять уготованную ему роль было не сложно, года проведённые в некоем уединении научили чосо анализировать, просчитывать и не спешить, а может и благодаря своему смешанному происхождению ему и до преобретения тела были известны некоторые вещи, основы мира или принципы использования проклятой техникой.
и только будучи полноценным, в человеческой форме, чосо начал сомневаться, действительно ли он, в самом деле п р о к л я т и еили некто иной. действительно ли он только роль и боевая единица с хорошими данными или кто-то более человечный.
тот, кто понемногу , но начинает узнавать мир за пределами того, что был доступен в крохотном сосуде? за пределами его восприятия. а если подумать, то его мать, пускай и необычная, но все же женщина, всё же человек. да она была способна родить его и братьев, но все же женщиной. отец его… впрочем про отца он знает гораздо больше, чем о матери, мучения той чосо лишь с недавнего времени и лишь иногда представляет и с каждым разом какая-то тупая боль расползается где-то в области сердца, постепенно оседая горечью на языке как недосказанность. на подкорке сознания формируется глупое несогласие, желание протестовать и мысль что он может иначе жить с братьями.
что он должен жить с братьями. в т р о ё м.
однако, такие мысли кажутся неправильными. они не должны его преследовать, он должен следовать плану, не должен метаться из стороны в сторону встречая что-то противоречивое, как только долг и роль начинают проигрывать любви к братьям. ему должно думаться также , как думается кендзяку, он же с братьями на его стороне и ему необязательно думать о судьбе тех, кто не справился или кого израсходовали. ему нельзя сомневаться. но он сомневается почти каждый день и окончательно в нём что-то переменилось, надломилось когда он, будучи вдали от братьев, почувствовал острую острую боль потери. он остался один, семьи нет и он обязан найти виновных. остальное же ему, впрочем то неважно.
должен так думать, наоборот должен быть рад, что его вытащили, позволили увидеть мир и, почти, делать что только вздумается. конечно не ему, ведь такой роскоши нельзя было позволить, вздумывалось обычно кендзяку, мысли других его мало волновали. впрочем как и судьба.